Интервью Г.Х.Попова журналу "Платное образование", №10(60) октябрь 2007

Международный университет в Москве известен многим. Это первый негосударственный вуз России, создававшийся как совместный советско-американский университет при личном участии Президента СССР Михаила Горбачева и Президента США Джорджа Буша-старшего. Перед вузом, учрежденным на самом высшем уровне, изначально ставилась важная государственная задача: дать образование нарождающейся социальной группе — российским предпринимателям — и обеспечить страну профессиональной бизнес-элитой. За пятнадцатилетнюю историю университет проделал большой путь, четко определив свою стратегию. О принципах современного бизнес-образования и миссии негосударственных вузов рассказывает президент Международного университета в Москве, известный политик и ученый, доктор экономических наук Гавриил Харитонович Попов.

— Гавриил Харитонович, Международный университет в Москве создавался по инициативе двух президентов при вашем непосредственном участии. Расскажите поподробнее о его предыстории, как родилась сама идея?

— Идея организации совместного советско-американского учебного заведения была выдвинута президентом США Джорджем Бушем-старшим и сводилась к следующему: СССР, вставшему на путь перестройки и экономических преобразований, неизбежно потребуются новые управленческие кадры, знакомые с экономической практикой ведущих западных стран — прежде всего США. Для подготовки таких бизнесменов следует создать совместный университет — и Америка готова открыть его у себя, обеспечив необходимое финансирование. Когда Михаил Сергеевич Горбачев поинтересовался моим мнением об этом предложении, я сказал ему: "Идея освоения американского опыта — верная. Но готовить кадры нужно у нас. Я против того, чтобы университет создавался в Соединенных Штатах". Мой ответ был продиктован чисто прагматическим соображением: я был убежден, что ни один толковый студент, окончивший американский вуз, не вернется в Россию, так как ему тут же предложат хорошо оплачиваемую работу в США.

В результате переговоров было принято решение о создании университета в Москве: американская сторона согласилась оказывать финансовую помощь, а мне было поручено организовать этот вуз.

Однако вскоре ситуация изменилась: ушел Михаил Сергеевич Горбачев, ушел Буш-старший, и на программу развития партнерских отношений между СССР и США в области образования новое американское правительство не выделило ни доллара. Демократы, пришедшие к власти на смену республиканцам, начали пересматривать политику в отношении России, и многие совместные проекты — в том числе наш университет — были закрыты. К счастью, президент Б.Н.Ельцин поддержал создание в России Международного университета бизнеса. По его поручению Ю.М.Лужков передал нам здания, принадлежавшие ЦК КПСС. По-моему, это единственная часть собственности КПСС, которая не попала в руки бюрократии. Название "американо-советский" пришлось заменить на "международный". Но связи университета с Соединенными Штатами все равно сохранялись: на том этапе нам оказывали финансовую поддержку несколько крупных американских компаний (в частности, Соса-СоIа), которые уже вели бизнес на территории нашей страны и испытывали потребность в кадрах.

Международный университет получил соответствующие лицензии от российского Министерства образования и от Европейского экономического сообщества (Брюссель). Мы также заключили партнерские соглашения с несколькими американскими университетами: согласовали программы, учебные планы, квалификационные требования к выпускникам, и теперь эти университеты готовы подтверждать наши дипломы в Соединенных Штатах.

Такова — в общих чертах — предыстория нашего вуза. Если же говорить о его международном статусе и зарубежной деятельности, то в разные периоды она протекала по-разному: со временем наши партнеры, студенческая аудитория и зоны влияния менялись. Если вначале у университета было несколько филиалов на территориях бывших республик Советского Союза, то сейчас многие из них упразднены, поскольку молодые независимые государства делают ставку на развитие собственных вузов и стремятся ограничить "импорт" образования из России. Зато в настоящее время интерес к российскому образованию проявляют восточно-европейские страны: у нас есть филиал в Болгарии, представительства в Чехии и Литве. Сейчас ведутся переговоры с другими государствами.

— Возможность экспорта образования в другие страны зависит прежде всею от политической ситуации?

— Я думаю, что здесь действуют сразу несколько факторов — причем не только политические, но и экономические.

В 90-е годы российский бизнес был еще слаб, и сами перспективы ведения успешной предпринимательской деятельности в нашей стране казались призрачными — слишком все было шатко, непрочно, запутанно. А сейчас ситуация кардинальным образом изменилась: иностранные бизнесмены осознают перспективность долгосрочных инвестиций в российскую экономику, зарубежные компании стремятся попасть на наш рынок. Особенно активны русскоязычные диаспоры, они готовы тесно сотрудничать с Россией и в области бизнес-образования. Русские эмигранты понимают, что знание русского языка и страны в целом — это капитал, который нужно передать детям. Российское образование помогает им не только не терять связь с родной культурой, но и делать успешную профессиональную карьеру. Желающих с каждым годом становится все больше и больше — особенно велик интерес в Израиле, Германии, Греции. Правда, иностранные студенты в не меньшей степени заинтересованы в получении диплома своей страны, поэтому самой удобной формой обучения становятся совместные программы и стажировки. Восточно-европейский рынок — перспективное направление для российских вузов, тем более что стоимость обучения в Европе — 15-20 тыс. долларов год, у нас — 6-7 тысяч.

— Современный российский рынок образовательных услуг в значительной степени дифференцирован: каждый вуз выбирает собственную стратегию и стремится занять определенную нишу. Какова миссия Международного университета в Москве? Какие задачи вы ставите перед собой? Изменилась ли общая стратегия вуза за пятнадцатилетнюю историю?

— Стремление каждого вуза найти свое место на рынке образовательных услуг — вполне оправданно и логично. Но в то же время перечень и количество программ, предлагаемых российскими вузами, далеко не исчерпывают потребности страны в образовании: существующий спрос в десятки раз превышает предложение. Поэтому, мне кажется, было бы преждевременным, если бы вузы стали выбирать узкую специализацию. Задача нашего университета — готовить для российского бизнеса специалистов широкого профиля, которые смогут работать по разным направлениям. Российский бизнес весьма динамичен: компании то покупаются, то продаются, производство диверсифицируется. В этих условиях компаниям особо требуются специалисты-универсалы. Поэтому мы всегда стремились и стремимся к тому, чтобы наши выпускники обладали широким профессиональным кругозором и имели серьезную теоретическую подготовку. Определенные прикладные знания теоретически грамотный человек всегда сможет "добратЬ" по окончании вуза. А тому, у кого нет хорошей теоретической базы, гораздо сложнее развиваться профессионально.

Сейчас, в связи с переходом на двухступенчатую модель обучения (бакалавриат и магистратуру), мы планируем сосредоточить теоретические, базисные дисциплины именно на уровне бакалавриата, а узкие специализации (например, инвестиционное или страховое дело) давать уже в рамках магистерских программ.

Кроме того, в нашей модели обучения изначально заложено современное понимание бизнеса — мы всегда исходили из того, что бизнес есть во всех сферах, а не только в секторе производства. Поэтому в нашем университете создан факультет управления крупными городами. У нас есть факультет предпринимательства в культуре. Мы думаем о подготовке менеджеров в спорте — это очень важное направление, которое еще практически не представлено в системе отечественного образования.

— Вы стремитесь воспитать и подготовить новую социальную группу — российских предпринимателей. Какими качествами и профессиональными способностями должны обладать современные российские бизнесмены, готовые к инновационной деятельности и способные выйти на рынок с собственными инициативами?

— Прежде всего они должны иметь представление об общих экономических тенденциях и современном научно-техническом прогрессе. За пять лет многое меняется, и если специалист не видит вектор изменений в своей области, не знает, каковы перспективы ее развития, то вряд ли сможет с успехом реализовать себя. Во-вторых, современные бизнесмены должны понимать значение комплексной эффективности. В современном мире динамика многофакторных изменений очень высока — и она порождает скачкообразные эффекты, поэтому бизнесменам необходимо иметь четкое представление о том, на каком отрезке времени окупятся те или иные инвестиции и начнет оправдывать себя избранная стратегия. Чем шире кругозор специалиста, чем больше факторов он способен учесть, тем эффективнее окажется его работа. И, наконец, третий, не менее существенный момент — социальная ответственность бизнеса. Бизнес в обществе, граждане которого способны защищать свои права, не может не быть социально-ориентированным.

Частная инициатива играет огромную роль в общественном развитии. И только очень недалекие люди могут полагать, что лишь жестко централизованная государственная власть способна обеспечить общественное благополучие. В современном мире усилия государства дадут результат, если они будут сочетаться с частной инициативой и смогут стать источником такой инициативы.

— Будущие бизнесмены уже со студенческой скамьи должны погружаться в существующий социально-политический контекст и хорошо в нем ориентироваться. Каким образом вы знакомите студентов с реалиями современной жизни? Что делаете для того, чтобы студенты осознали смысл и динамику изменений в современном обществе?

— В первую очередь мы стараемся привлекать к преподаванию известных практикующих специалистов, которые хорошо знают положение дел в своей сфере. Большинство преподавателей работают у нас по совместительству. Я понимаю, что университет в принципе должен опираться на людей, работающих на постоянной основе и отдающих учебному заведению все свои силы. Но еще более важно, чтобы эти преподаватели могли раскрыть студентам ту или иную сферу изнутри — поделиться реальным практическим опытом и погрузить их в контекст современных политических, экономических и социально-культурных взаимосвязей. Пока что выход один — совместители. Но, отбирая преподавателей, мы ориентируемся не столько на специалистов, знающих определенные прикладные аспекты, сколько на серьезных теоретиков, способных свести различные подходы и концепции в единую картину, дать некую матрицу идей и познакомить своих студентов с современным аналитическим инструментарием. Поэтому в первую очередь мы приглашаем крупных ученых или людей, склонных к серьезной исследовательской работе.

— Действительно, многие кафедры и некоторые факультеты вашего университета возглавляют видные политики, экономисты, деятели культуры. Как вам удалось привлечь таких специалистов к преподавательской работе в университете?

— Мы изначально стремились ввести в преподавательский штат людей, принадлежащих к отечественной элите. Привлекая к работе в университете фигуры такого масштаба, мы во многом полагались на личные связи. Кроме того, мы останавливали свой выбор именно на тех специалистах которые хорошо понимают значение и роль негосударственного образования. И, наконец, мы позаботились о соответствующем уровне материального вознагражления: зарплаты преподавателей нашего университета в несколько раз превышают оклады в государственных вузах.

— Стало быть, ваш университет стремится давать элитарное бизнес-образование?

— Да, с самого начала мы взяли курс на подготовку бизнес-элиты. Наша студенческая аудитория — это люди, которые должны будут продолжить семейный бизнес, или те, кто обладает талантом к предпринимательству и впоследствии сможет открыть собственное дело.

Таким людям важны не только профессиональные знания и умения в чистом виде, но и знакомство с элитарной бизнес-средой: они должны воспринять ее культуру, усвоить сложившиеся правила ведения бизнеса и деловых отношений. Поэтому в наших учебных программах содержатя не только профильные дисциплины, но и большое количество дополнительных, в том числе общегуманитарных курсов, призванных сформировать у наших студентов высокую культуру мышления, столь необходимую тем, кто претендует на место в социальной элите. Такие специалисты непременно должны обладать широким видением мира разбираться в социальных тенденциях, ориентироваться в сложном культурном пространстве современного мира, а не ограничивать себя изучением экономики. В нашем университете регулярно читают лекции известные политики, общественные деятели, культурологи, социологи, представители мира искусства...

— В системе английского образовании понятие "элитарность" тесно связано с институтом тьюторства. Элитное образование предполагает индивидуальные внелекционные занятия с преподавателями, которые выполняют роль научных руководителей и персональных консультантов. Принят ли индивидуальный подход в вашем университете?

— К сожалению, пока нет. Мы стараемся индивидуализировать учебный процесс и уделяем большое внимание самостоятельной — творческой — работе студентов, но система тьюторства как таковая у нас отсутствует. Для ее создания необходимо иметь в штате опытных специалистов, целиком отдающих себя преподавательской работе, а в сфере отечественного бизнес-образования такая социальная группа еще не сложилась. Большинство толковых и грамотных специалистов заняты в реальном секторе: они работают в компаниях и на предприятиях, поэтому не могут постоянно опекать своих учеников и быть их научными консультантами на протяжении всех лет обучения. Но индивидуальный подход играет принципиальную роль, и именно частные учебные заведения уделяют ему особое внимание. Индивидуальное обучение особенно важно для тех студентов, которые унаследуют бизнес своих родителей и должны будут справиться с возложенной на них миссией, независимо от природных способностей. Стало быть, наша задача — сделать все возможное для того, чтобы из такого студента получился хороший бизнесмен и его отец смог доверить ему семейное дело. Одна из важнейших особенностей нашего обучения — воспитание чувства ответственности за бизнес.

— Элитарное бизнес-образование — новое явление в российской высшей школе. Разрабатывая собственную концепцию обучения, ориентировались ли вы на западный опыт или опирались исключительно на российские традиции?

— В момент создания нашего университета отечественные традиции бизнес-образования были в зачаточном состоянии: они еще только начинали складываться. Поэтому мы активно перенимали опыт западных стран, но при этом не забывали об особенностях нашего рынка — о российских условиях и возможностях ведения бизнеса. Разумеется, некоторые обшетеоретические дисциплины по экономике, финансам, менеджменту можно читать по зарубежным учебникам, но многие разделы и специализированные курсы непременно должны учитывать российскую специфику.

Я убежден, что даже очень обстоятельное и добросовестное копирование западного опыта не может привести к хорошим результатам. Это видно по одному косвенному показателю: ни один российский гражданин, окончивший западную бизнес-школу, не добился серьезных успехов в России. Таких людей нет среди наших миллиардеров, они не составляют ядро отечественной бизнес-элиты.

Америка, например, это страна с устойчивой социальной системой: там каждый предприниматель знает, как жил и работал его отец, и действует в русле сложившихся практик. Мы же готовим бизнесменов для России, где предпринимательская культура еще находится в стадии становления.

— Выходит, что ваш университет — инновационное учебное заведение по всем показателям?

— Это требование неизбежно вытекает из задач, которые мы ставим перед собой, и мы стараемся ему соответствовать.

— Вы — известный экономист, что вы думаете о существующей системе финансирования высшей школы? Должны ли, с вашей точки зрения, негосударственные вузы получать на конкурсной основе средства из федерального бюджета для подготовки специалистов?

— Я считаю, что на уровне высшей школы сферы частного и государственного образования должны быть четко разграничены. Я убежден, что качественную подготовку в таких прикладных областях, как юриспруденпия, экономика, менеджмент, медицина, способны обеспечить именно негосударственные вузы — по той простой причине, что выпускников этих программ ждет частная практика. А обучение филологов, историков, физиков следует доверить вузам государственным, и оно должно финансироваться за счет федерального бюджета.

Но сегодня, к сожалению, подготовку по большому количеству прикладных специальностей ведут государственные вузы, которые попросту не могут адаптировать своих выпускников к работе в частном секторе. С тем же успехом можно было бы доверить высшей партшколе "Единой России" подготовку функционеров для Союза правых сил или ЛДПР и КПРФ.

Студент, оплачиваюший свое обучение в негосударственном вузе, вправе требовать получения именно тех знаний, которые ему необходимы. А государственным учебным заведениям трудно учитывать тонкости рынка, поскольку они по рукам и ногам связаны образовательным стандартом. Лет десять пройдет, прежде чем эти учебные заведения смогут официально внести в свои программы необходимые изменения.

Вы знаете, что практически все государственные вузы производят дополнительный набор студентов на коммерческой основе. Однако в данном случае речь идет именно о плате за образование по государственному стандарту. Если такое образование вас устраивает — вы поступаете в государственный вуз, а если нет — идете в негосударственный.

Правда, в России и частные учебные заведения вынуждены учитывать требования госстандарта, чтобы получить аккредитацию. Это один из симптомов новой опасной тенденции — огосударствления частного сектора, которое затрагивает не только частные вузы, но и собственно бизнес-сферу.

Какое решение могло бы послужить противовесом в сложившейся ситуации? Думаю, что нам следует создать Госкомитет по образованию и при нем два независимых и равноправных министерства образования: в ведении одного будут находиться государственные учебные заведения, в ведении другого — частные. Эти министерства должны разрабатывать самостоятельную политику, а сферы их компетенций не должны пересекаться. То же самое необходимо сделать в Министерстве экономики: очень важно, чтобы государственный и частный сектора четко разделялись и их интересы защищали разные органы. В противном случае отечественный бизнес никогда не сможет встать на ноги.

Возвращаясь к проблемам высшей школы, скажу, что государственные вузы не должны конкурировать с частными. Вступать в соревнование могут только игроки с равными стартовыми возможностями, а государственные вузы находятся в заведомо выигрышном положении: в их распоряжении — здания, оборудование, бюджетное финансирование, им требуется гораздо меньше усилий, чтобы наладить учебный процесс.

Поэтому, отвечая на ваш второй вопрос, скажу, что частные вузы не смогут выиграть конкурс на подготовку специалистов, который объявляет государство. Заказ для негосударственных вузов должен исходить из частного сектора.

— Какие дополнительные источники дохода могут быть у негосударственных вузов помимо оплаты обучения студентами?

— Во всем мире плата студентов не покрывает расходы частных учебных заведений. Второй важнейший источник дохода вузов — прямое спонсорство частных компаний и предприятий, заинтересованных в подготовке специалистов для своей отрасли, своего сектора рынка. Третий источник — поддержка частных вузов за счет долгосрочного кредитования: кредиты должны предоставляться и вузу, и самим учащимся на льготных условиях, без выплаты процентов.

— Как вы относитесь к новой для нашей страны форме инвестиций бизнеса в образование — к созданию целевых фондов, эндаументов?

— Это одна из разновидностей прямого спонсорства, о котором я говорил: речь идет о пожертвованиях со стороны частных лиц. Если бы меценаты при этом освобождались от выплаты налогов, система эндаументов была бы более привлекательной для бизнеса и более весомой, эффективной для вузов.

— Как вы оцениваете реформы, проводимые в высшей школе? Какие задачи, на ваш взгляд, необходимо решать в первую очередь?

— Прежде всего нам следует отказаться от однотипных дипломов. Образование, даваемое разными учебными заведениями, существенно отличается по своему уровню, поэтому вузы необходимо разделить на три категории: федеральные университеты, региональные вузы и муниципальные, местные вузы. Первые можно назвать университетами, вторые — институтами, третьи — колледжами. Вуз, желающий получить статус университета, должен выполнить соответствуюшие требования.

Во-вторых, качество подготовки специалистов должна гарантировать не нынешняя государственная аккредитация учебной программы, а итоговый квалификационный экзамен выпускников (по типу ЕГЭ), который могли бы проводить совместно ассоциации частных вузов и государственные органы.

В-третьих, помимо аттестации выпускников необходимо проводить и аттестацию преподавателей с присвоением — на пять лет — соответствующей квалификации (профессор первой категории, второй и т.д.). И, наконец, общую экспертизу работы вуза должны осуществлять не только чиновники министерства, но и представители профессиональных сообществ, работодатели, независимые эксперты.

— Насколько оправдывает себя новая двухступенчатая система образования с делением на бакалавриат и магистратуру?

— Удобство ее применения зависит от конкретной специальности. В наукоемких, высоко теоретичных областях подобное деление не имеет особого смысла, поскольку подготовка физика или биолога в любом случае занимает пять или шесть лет, а медика — даже десять. Но в прикладных сферах это разграничение полностью оправдывает себя: к примеру, наши экономисты будут получать базовое теоретическое образование в бакалавриате, а специализацию — на уровне магистерских программ, спектр которых мы планируем расширить: в среднем на одну специальность бакалавриата будут приходиться пять профилей магистратуры.

— Считаете ли вы, что эта модель закрепляет новую парадигму непрерывного образования — life long learning?

— Думаю, что речь идет именно об оформлении системы непрерывного образования, которая de facto давно сложилась. Все успешные, целеустремленные люди постоянно обновляют свои знания и расширяют профессиональный горизонт. Совершенно очевидно, что "проходить всю жизнь в одном пальто" — жить за счет багажа полученных в юности знаний — сегодня просто невозможно. Современные люди учатся всю жизнь, это уже стало аксиомой. Вопрос заключается именно в том, как оформить самосовершенствование специалиста: человек может учиться самостоятельно или же повышать свою квалификацию в рамках системы дополнительного образования, которая должна предлагать самый широкий спектр программ и форм обучения.

— А чему научились вы за эти пятнадцать лет, руководя вузом?

— Лично я изучил преимущества и недостатки государственной и частной системы образования. Для государственных учебных заведений главное — выстраивать программы в соответствии с требованиями государственного стандарта, для частных — учить тому, что выходит за его рамки. Кроме того, я научился четко структурировать учебные курсы — выделять базисную, теоретическую часть и прикладные разделы.

И, наконец, я окончательно убедился в том, что бизнес-образование в любой стране непременно должно учитывать особенности ее национального менталитета и культуры. Культурная среда — очень существенный, многогранный и значимый фактор, влияние которого нельзя сводить к сугубо прагматичным вещам — различным способам применения бизнес-технологий.

— Как будет университет развиваться в дальнейшем? Каковы ваши ближайшие планы?

— Наши первоочередные задачи — создать еще один факультет и грамотно составить учебные планы бакалавров и магистров, чтобы, с одной стороны, не повторять уже пройденньге дисциплины на уровне магистратуры, а с другой — сохранить преемственность учебных программ. Отмечу, что наши магистры будут изучать третий иностранный язык — не европейский, а восточный. Кроме того, мы должны четко разграничить сами программы бакалавриата в зависимости от получаемых специальностей: выпускники одних программ смогут сразу выйти на рынок труда, а выпускникам других следует планировать дальнейшее обучение в магистратуре. И, наконец, последняя комплексная задача — организовать сам процесс обучения таким образом, чтобы готовить высоко эрудированных и широко мыслящих людей, хорошо ориентирующихся в современном экономико-социальном пространстве и способных его преображать — выходить на рынок с собственными идеями, развивать новые направления. Некоторые люди полагают, что интеллектуальное самоограничение — залог успеха в бизнесе, но это заблуждение. Чтобы добиться результата, одной воли к победе, одного профессионализма мало. Нужны пытливый ум, талант, ментальная гибкость и, конечно, чувство ответственности за дело, которому ты себя посвящаешь.

Беседовали Валерия Паркачева и Марина Пугачева